«У коронавируса есть механизм самоуничтожения»: Пётр Чумаков об эволюции SARS-CoV-2 и лечении вирусами

0 3

Снижение патогенности новых штаммов SARS-CoV-2 предопределено самой логикой эволюции вирусов такого типа. Об этом в интервью RT рассказал член-корреспондент РАН, профессор и главный научный сотрудник Института молекулярной биологии РАН Пётр Чумаков. Он также отметил, что многие вирусы можно поставить на службу человеку: например, использовать их непатогенные варианты для защиты людей от опасных возбудителей. За вакцинами, основанными на этом принципе, будущее, считает учёный. По его мнению, вирусы можно использовать и для лечения рака.

«У коронавируса есть механизм самоуничтожения»: Пётр Чумаков об эволюции SARS-CoV-2 и лечении вирусами

  • Вирусы
  • Gettyimages.ru
  • © Jonathan Kitchen

— С самого начала пандемии многие боялись появления особо смертоносного штамма вируса. Почему этого пока не случилось? По предварительной информации, новый штамм «омикрон» не привёл к резкому росту летальности. Да и в целом опасные мутации распространённых вирусов случаются не очень часто — например, даже грипп вызвал смертельную пандемию только один раз, в начале XX века. 

— Коронавирус SARS-CoV-2 — новая для человека инфекция. Она перешла в человеческую популяцию только два года назад. До этого коронавирус этого типа циркулировал в основном среди летучих мышей. Эти животные обладают очень сильной противовирусной защитой, организм летучих мышей заточен для противостояния инфекциям, поскольку они живут в очень скученных колониях. Вирусы, которые способны пробить эту защиту, должны также быть вооружены очень серьёзными системами преодоления противовирусного иммунитета. И когда такой вирус попадает к человеку, он вызывает тяжёлые заболевания, потому что человеческая иммунная противовирусная система слабее, чем у летучих мышей.

Однако, попав в организм человека, такой вирус тоже должен приспособиться к новым условиям. Поэтому первые фазы эволюции вируса — это накопление таких мутаций, которые будут приводить к его более эффективному размножению в организме человека. Это сопровождается ростом инфекционности и усилением патогенных свойств. Когда вирус активно размножается, он приспосабливается к организму человека и действует более эффективно.

Вторая фаза эволюции вируса — аттенуирование. Это приспособление вируса к организму при ослаблении его патогенности.  

«У коронавируса есть механизм самоуничтожения»: Пётр Чумаков об эволюции SARS-CoV-2 и лечении вирусами

  • Пётр Чумаков

При этом инфекционность может расти, потому что вирусу важно быстро распространяться на новом хозяине. Однако излишняя патогенность ему не нужна. Дело не в том, что вирус якобы знает, что ему невыгодно убивать человека. Нет, просто это качество — патогенность — не востребовано в организме человека и поэтому постепенно ослабевает при накоплении мутаций. В результате вирус вызывает всё меньше летальных исходов и тяжёлых случаев.

Сейчас штамм коронавируса «омикрон» является примером второй фазы эволюции вируса, наблюдается его аттенуирование при одновременном увеличении заразности. Итогом должно стать превращение коронавируса в обычное сезонное вирусное заболевание.


Главный онколог России, руководитель НМИЦ радиологии академик Андрей Каприн заявил, что отечественные врачи используют самые…

Внутри опухоли формируется иммуносупрессивное состояние — иммунная система не может туда проникнуть. Но когда в опухоли начинает размножаться вирус, возникает воспаление, которое сопровождается выработкой массы белковых факторов. Они привлекают в опухоль компоненты иммунной системы, которые начинают усиленно атаковать раковые клетки и довершают действие вируса. Это более-менее естественный способ уничтожения раковых клеток, поэтому он практически не даёт побочных эффектов, в отличие от химии.

— В одной из своих лекций вы рассказывали, что люди начали обращать внимание на позитивное влияние вирусных заболеваний на онкологических больных около ста лет назад. Может быть, с этим явлением могут быть отчасти связаны истории о неожиданном и чудесном излечении от рака?

— Такие случаи трудно задокументировать, для этого нужно было бы изучить антитела в крови таких пациентов. Хотя, конечно, за такими случаями стоят какие-то механизмы, не исключено, что и какой-то вирус.

— Где-то в мире уже используются такие препараты для лечения пациентов?

— Сейчас во всём мире наблюдается бум этого направления исследований. Но, ксожалению, сейчас каждый разработчик делает один препарат на основе одного вируса. И в итоге выясняется, что он эффективен только для 15—20% пациентов. Мы единственные используем целую панель вирусов, в этом наше преимущество. В США есть препарат на основе рекомбинантного вируса герпеса, который применяется сейчас для лечения развитых форм меланомы. Однако прорыва в лечении он не дал — именно по той причине, что одного вируса мало, нужно в каждом случае перебирать варианты. Либо вводить коктейль. Мы считаем, что эффективнее всего использовать коктейль из трёх-пяти разных вирусов.

— Когда препараты такого типа пройдут все испытания, как будет проводиться лечение? Придётся ли пациентам ездить в какой-то один центр или можно будет внедрить эту терапию по всей стране? 

— Надеюсь, что будут клиники, отделения, которые будут специализироваться на такой терапии. Есть много способов введения препарата — нужно выбирать в зависимости от формы рака. Это станет огромным направлением для исследований, для терапии.

— А как сейчас настроено сообщество врачей-онкологов, они ждут появления на рынке таких препаратов? 

— Среди специалистов есть понимание, что онкология зашла в тупик в вопросе лечения развитых форм рака. Поэтому люди с большим энтузиазмом воспринимают все новые возможности, ждут, когда препараты пройдут испытания и регистрацию.

Источник: russian.rt.com

Kwork

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.